Ну ладно, родной, этого уже не вернешь. Я хотела это сделать главным образом из-за своих детей, чтобы они могли гордиться своими родителями.
Так что поздравляю тебя и твои поздравления принимаю!
Реабилитацией Артура она занималась вместе с Викторией Львовной Шифрес, близкой подругой еще с 30-х, и Анной Лазаревной Разумовой, работавшей с Артуром в Париже. Разумова сперва отказалась – она считала, что коммунист не должен был отговаривать коллег от поездок в Москву в середине 30-х годов, как это делал Артур. “Мы давали присягу”, – говорила она.
Виктория Львовна была уже восстановлена в партии, а Анна Лазаревна – реабилитирована. Всех троих вызвали в КГБ и допросили как свидетелей.
Вот их показания.
Связь Артура с семьей Пятакова носила чисто бытовой характер и характеризовала его в политическом отношении с положительной стороны (Шифрес).
Я помню Вальтера как политически выдержанного и стойкого коммуниста, который вел активную борьбу с троцкизмом (Разумова).
Их свидетельства послужили едва ли не главным доказательством невиновности Артура! Заявлений об отсутствии политических связей с Пятаковым и троцкистами оказалось достаточно для тогдашней практики рассмотрения дел репрессированных. В 1937 году “государственные люди” знали, что надо убивать и мучить невинных, а в 1956-м – что их надо реабилитировать.
Письмом Главной военной прокуратуры от 13 марта 1956 года поручалось “выдать справку о реабилитации Вальтера его жене Ужет А. Л.”.
Мы не знаем, был ли Артур троцкистом, да это и не имеет значения. Но очевидно, что он стоял в оппозиции к Сталину. Идее социализма он был предан, но не мог согласиться со злодеяниями, которые происходили в стране.
По случаю выхода второго издания книги о Коминтерне ее автор профессор Фридрих Фирсов писал в письме Юре:
Артур Вальтер – один из немногих персонажей книги, о котором можно сказать, что ни допросы, ни пытки не смогли сломить этого мужественного человека, заставить оклеветать себя и тех людей, с которыми он дружил, работал и боролся за те идеалы, которые считал правильными и справедливыми. Палачи убили его, пытались посмертно опорочить, но правда восторжествовала.
Вот имена родственников и самых близких людей мамы и Артура, которые были репрессированы:
Марк Вольпе, начальник тыла Красной армии. Расстрелян в 1937 г.
Галина Федулова-Вольпе. Лагеря, ссылка, 1937–1954 гг.
Георгий Иссерсон, начальник кафедры оперативного искусства Академии Генштаба. Тюрьма, лагеря, ссылка, 1941–1956 гг.
Софья Шамардина, секретарь РАБИСа. Тюрьма, лагерь, 1937–1947 гг., затем тюрьма и лагерь в 1948–1955 гг.
Юзек (Иосиф) Адамович, муж Софьи Шамардиной, Предсовнаркома Приморского края. Застрелился перед арестом в 1937 г.
Берта Даниэль, шифровальщица Коминтерна. Тюрьма, ссылка, 1937–1954 гг.
Анна Разумова, работник Коминтерна. Лагеря, ссылка, 1937–1955 гг.
Виктория Шифрес. Исключена из партии.
Александр Шифрес, муж Виктории Шифрес, член Военного совета при наркоме обороны СССР. Расстрелян в 1938 г.
Немного о судьбах этих людей.
Двоюродный брат мамы Марк Вольпе после 1928 года, когда он познакомил Асю с Артуром, занимал ряд высоких командных должностей. В 1936 году в звании комбрига служил начальником Административно-мобилизационного управления Наркомата обороны – фактически в ранге заместителя наркома. Все, кто знал Марка, отмечали его высокую образованность, эрудицию; он был крупным военным историком.
Его жена Галина Федулова после ареста Марка была отправлена в лагеря, затем в ссылку. Реабилитирована через семнадцать лет, в 1954 году.
Георгий Самойлович Иссерсон – муж младшей сестры Галины, Екатерины Федуловой. Комбриг, профессор, крупнейший военный теоретик. Он являлся автором книги о теории глубокой обороны, которая была принята в качестве учебного пособия в ряде стран, в том числе в Германии. За две недели до начала войны был арестован и приговорен к расстрелу, который потом был заменен на десять лет лагерей строгого режима и пять лет ссылки. Как говорил сам Г. С. Иссерсон, спас его следователь, который затем был расстрелян.
В 1956 году Иссерсон был реабилитирован и восстановлен в звании полковника, но решил уйти в отставку. “Я не воевал. Отстал”, – говорил он, но продолжал работать в области военной теории и истории.
К одному из своих юбилеев он получил такое письмо от Маршала Советского Союза Василевского: “Вы крупнейший военный теоретик. Мне стыдно за тех, кто так жестоко и несправедливо поступил с Вами”.
Умер Георгий Иссерсон в 1976 году. Недавно в США (но не в России) вышла 400-страничная монография о жизни и трудах Иссерсона с говорящим само за себя названием “Архитектор советской победы во Второй мировой войне” (Richard W. Harrison. Arhitect of Soviet Victory in World War II. The Life and Theories of G. G. Isserson).
В 1955 году реабилитировали Софью Сергеевну Шамардину.
Из воспоминаний мамы о Сонечке:
После революции она вышла замуж за Председателя Совнаркома Белоруссии – Юзика Адамовича. Детей у них не было, а после нашего, через Артура, знакомства она считала меня своей дочкой.
Летом 1936 года Адамовича и Шамардину послали на Камчатку, где они очень много и успешно работали. А летом 1937 года Адамовича вызвали в Москву, в Кремль. Он все понял. Адамович завез Сонечку к старенькой маме, а сам снял в “Национале” комнату и там застрелился. Сонечка, не успев его похоронить, была арестована. Она дважды прошла через ад на лесоповале в Воркуте и Находке. В 1948 году ее освободили, она приехала в Москву. От прежней красавицы, полной жизнелюбия, добра, остались только синие-синие глаза и, изредка, необыкновенная улыбка. Писатель Александр Фадеев помог ей устроиться на какую-то работу. Но это продолжалось только несколько месяцев. Началось время “повторников” – и новый арест. На барже, в трюме, набитом сотнями таких же людей, ее привезли на Крайний Север. В 1955 году – реабилитация: “необоснованные обвинения в преступлениях”.
Всю свою жизнь Сонечка была невероятно иронична. Вспоминается ее разговор с мамой вскоре после возвращения в Москву:
– Как ты думаешь, Сонька, восстанавливаться мне в партии или нет?
– Ты дура, Ася! Конечно восстанавливаться! Нас, старых коммунистов, когда помрем, за прошлые заслуги сожгут в крематории на Донском кладбище, и нашим это будет по пути, все-таки почти центр Москвы. Подумай о детях!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
